После развода. Колкие грани счастья - Лана Полякова Страница 11

— Мам, там будет скучно, — протянул сын, но, глянув на моё изумлённое лицо, добавил, — мне скучно. Давай после заедем ещё куда-нибудь? Тренер по айкидо спрашивал: кстати, почему ты больше не посещаешь занятия.

— Мне тоже жаль. Но нам не по карману мои тренировки после развода с папой.

— Я забыл тебе сказать, папа сегодня звонил и хотел, чтобы мы все вместе завтра поехали в МФЦ. – проговорил сын, настороженно поглядывая на меня из-под чёлки.

— А зачем, он не сказал? – переспросила, напрягаясь.

— Выписываться, я так понял, что без твоего согласия меня не выпишут из дома, или что-то в этом духе, – беспечно пожал плечами Максим, а я застыла в ужасе.

Что делать-то?

Глава 7

В тяжёлых воспоминаниях, страхах и в глухой тоске я долго не могла уснуть. Причём и делать что-то тонкое руками тоже не получалось.

Достала недоделанный плед из очень толстой нити, который можно вывязывать прямо пальцами. Удивительно неуместный сейчас своей уютной эстетикой в разорённом семейном гнезде. Тем не менее, из чистого упрямства я, удобно устроившись на кресле перед чернеющим ночью окном, ковырялась потихоньку в несложной и монотонной работе. Ковыряя при этом и свои тяжёлые мысли.

По кругу. Цепляя одну за другую. Бесконечной и неразрывной упругой нитью приевшейся жвачки.

На прямое противостояние с Вадимом я пока не решусь. Я его просто не осилю, если честно. Он придавит меня своим авторитетом и бетонной плитой своего нечеловеческого отношения. Единственно, на что я способна сейчас – это избегать с ним контакта как можно дольше. В конце концов, не будет же он меня преследовать?

Я, кстати, прочитала в интернете, что нас с сыном реально никто не может выселить из единственного жилья. Так что закон, вероятно, на моей стороне.

Хотя это не точно.

Мне, судя по всему, реально нужно проконсультироваться с юристом. Но как же стыдно и страшно! Да и денег особо нет…

Стыдно признаваться перед чужим человеком в своей глупости. Рассказывать о том, как я своими руками оставила своего ребёнка нищим.

Дело в том, что между нами с Вадимом был заключён брачный контракт. Три с лишним года назад муж попросил меня подписать договор, и я не стала ему перечить. И при разводе он мне объяснил, что тем контрактом я самовольно отказалась от всех имущественных претензий.

Ну что сказать…

То, что я считала своего мужа защитником и опорой, не оправдывает моей дурости.

Впрочем, хорошо быть умной спустя время и оглядываясь назад. На момент подписания бумаг я думать не думала, что Вадим может быть со мной таким… таким бессердечным и злым.

Чем страдать по прошлому, мне нужно сосредоточиться на настоящем. А сейчас основное – это заработать денег.

Ночь прошла как-то.

Утром пораньше мы с Максом уже ехали в город.

— Мам, скажи, надоела эта слякоть до печёночек, — зевая, проговорил Максим, устраиваясь поудобнее.

Меня кольнуло чувство вины за то, что я в выходной день ни свет ни заря потащила ребёнка неизвестно зачем с собой.

Но я физически не могла оставить его одного в доме.

Дом перестал восприниматься мной как безопасное место. Скорее, он ощущался ловушкой. И немножко склепом. Памятником моей неудачной семейной жизни.

— Помнишь, — продолжал Максим, — мы в прошлом году летали с тобой на рождественские каникулы в горы? Классно было, скажи?