Король моей школы - Лисса Джонс Страница 4

— Думаю, такой красотке он больше ничего не сделает, — хитро улыбаюсь маме, намекая на то, что именно она позволила мне накрасить губы полупрозрачным красным тинтом и разрешила осветлить волосы.

Я не чувствую себя «красоткой» по-настоящему, но есть кое-что, что я поняла этим летом.

Я не стала эталонно красивой. Но я и не была некрасивой.

Я — не уродец. Никто из носящих очки, брекеты, слуховые аппараты или другие штуки по медицинским показаниям не может называться уродом. Мы не виноваты в собственных дефектах.

— Аврора… — она пытается сохранить строгость, но уголки губ дрожат в ответной улыбке, — просто постарайся не…

— Знаю-знаю, в ваших с папой глазах я всегда красотка, — отшучиваюсь, не дав маме закончить. Сегодня не день для серьезных и грустных тем, правда.

Я тут вообще-то во всю играю роль героини фанфиков, изменившейся за лето.

В руках вибрирует телефон. Невольно улыбаюсь, глядя на милого парня-шатена на селфи.

Матвей: Радуйся, школота. В универе у тебя сейчас была бы сессия. С возвращением в ад))) Задай им жару.

— Это снова Матвей?

— Ма-а-ам, это просто Матвей. — Делаю ударение на слове «просто».

Матвей такой же ботаник, как и я. Был, точнее. Он занимался и занимается вокалом, выступает на конкурсах и на первом курсе универа даже обрел друзей. Это дает мне надежду на то, что и в моем случае не все потеряно.

— Я ничего не сказала, — теперь мама открыто улыбается, но не развивает тему. Матвея она знает уже лет пять.

До гимназии мы добираемся на удивление быстро, или это мне так кажется. Я была бы рада ехать ещё час.

Мама останавливается на парковке перед старым, отреставрированным зданием в духе дореволюционного Санкт-Петербурга. Трехэтажный бежевый дворец с высокими белоснежными колоннами и гербом в виде головы льва прекрасно вписывается в картину заснеженной северной столицы.

Пафосно, претенциозно. Попасть сюда могут либо очень одаренные дети города, либо очень обеспеченные.

Рядом с нами ряд блестящих иномарок, из которых выходят ученики.

Родители стараются пристроить сюда детей не только ради высококлассного обучения, собственного бассейна, обсерватории, библиотеки и спортивных секций, сколько ради социальных связей, полезных во взрослой жизни.

Малыши спешат в школу: бегут, выдыхая пар на морозе. Мои ровесники вольготно прогуливаются вдоль кованного черного ограждения, украшенного маленькими золотыми розами из металла.

Все будет хорошо.

Целую маму на прощание, еще раз пообещав, что больше не буду молчать.

Морозный воздух обжигает легкие, но ком появляется в горле не от январского холода. Высокая фигура капитана гимназисткой баскетбольной команды скрывается за парадными дверями школы.

* * *

Здесь ничего не изменилось.

Тетя Марина все в той же темно-синей форме сотрудника «Альмы» дежурит в гардеробной и провожает малышей острым взглядом. У шкафчиков толпятся компании друзей. Родные стены коридоров увешаны портретами ученых.

Я скучала по гимназии. По высоким потолкам, по лакированным чуть скрипучим полам, по духу старины и инноваций, живущему в стенах дворца-особняка.

Замедляю шаг, когда дохожу до кабинета математики.

Конечно, они все здесь.

Бессменная свита самопровозглашенного короля — его лучшие друзья Дима Юсупов и Максим Разумовский. С ними «Мисс гимназия», начинающая модель, та, на кого младшеклассницы смотрят с восхищением и та, кто когда-то первой подхватила ненависть Фила и придумала большинство обидных прозвищ. Полина Вильская с идеально гладким высоким хвостом. Последний в их компании Глеб — самый безобидный. Он неслышен за смехом Фила, невиден за внешностью Макса и невзрачен по сравнению с медалистом Димой.