После развода. Колкие грани счастья - Лана Полякова Страница 51

— Я, — просипела, севшим от волнения голосом, стараясь стряхнуть с себя дурацкое оцепенение, и, кашлянув, продолжила, — не думаю, что сейчас уместен такой разговор. Слишком серьёзное предложение для подобных обстоятельств…

Замолчала, сама слыша, насколько нелепо и фальшиво звучит мой голос.

Какие ты хочешь обстоятельства? Дивный сад и мужчина, стоящий на колене и протягивающий тебе кольцо? Или оркестр под окном? Объявление со сцены и на публике? Какая разница, где и как, Маша! Главное – что тебе предложили! И какое чувство вложено в эти слова!

Посмотрела в чуть улыбающиеся, понимающие, но серьёзные глаза, зачерпнула синего тепла и веры в мои силы и решительно заговорила:

— Андрей! Я растеряна и не знаю, как мне и что сказать. Я своих-то чувств не поняла ещё до конца, что уж говорить о твоих. В моей жизни сейчас не самый простой период, и я не знаю, не уверена в своём будущем.

Ты мне нравишься. Скажу больше – я влюблена и очарована. Пожалуй, впервые в жизни.

Глаза Андрея плеснули синевой, и он чуть крепче сжал мои пальцы, поддерживая и ободряя, подарив уверенность.

Невольно улыбнулась ему в ответ и продолжила:

— Я счастлива тем, что ты есть на этой земле, что я имею возможность видеть, как вспыхивают радостью твои глаза, когда ты смотришь на меня. Что выслушиваешь меня внимательно и терпеливо, даже когда я говорю сбивчиво и косноязычно, что для тебя важно моё мнение. Для меня удовольствие любоваться тобой.

Я говорила и смотрела в его глаза. Зачарованная нежностью, боясь нанести обиду, я с трудом заставила себя продолжить:

— Но этого ведь мало для замужества? Или нет? Я не знаю, понимаешь?

Андрей понимающе и немного печально улыбнулся, и я, окрылённая его вниманием, заговорила дальше:

— Мне нужно очень многое наверстать в своей жизни, понимаешь? Я слишком долго жила за каменной стеной, и это оказалось совсем не так весело. Крепость не только защищала меня от мира, но и делала своей пленницей. Я не хочу так больше! Но и как иначе бывает — ещё не очень понимаю! Только интуитивно догадываюсь…

Я замолчала. Высказав наболевшее, я словно освободилась от каменной плиты на груди и дышать, и жить стало легче до головокружения.

— Машенька, я ведь не тороплю тебя и не давлю. – Алексей вновь тепло поцеловал мои пальцы и улыбнулся, — Позволь быть рядом. Не отталкивай. А помощь… Маш, помощь просить – это не слабость. Это трезвая оценка своих сил и возможностей.

Его голос поменялся и стал более наполненным, сильным. Андрей словно передавал мне энергией своих слов свою веру в меня.

— Твоя сила — в другом, – говорил он, глядя мне в глаза и артикулируя каждый слог, — В почти потерянной среди жестоких боёв за самоопределение женственности и нежности. В умении сопереживать и сочувствовать. Слышать мир вокруг и приводить его к гармонии одним движением брови, одним своим присутствием.

Он помолчал немного и продолжил уже другим тоном. С улыбкой.

— А сражаться позволь мужчинам. Это наша стезя. Не перекраивай себя болезненно и напрасно, задавливая свою суть.

Я моргнула, не в силах противостоять синеве и нежности, и пробормотала:

— Один раз я уже выскочила замуж, как только позвали. И второго такого раза я не хочу. Мне нужно определиться сначала со своими возможностями и желаниями.