Пока не будешь счастлив - Анастасия Нуштаева Страница 105

Да, пойду на работу. И постараюсь быть паинькой… Может, разгадка именно в этом. По крайней мере, в старых мультиках герои выбираются из передряг, когда становятся хорошими. Стану и я хорошей. По крайней мере, на один день.

Когда я открыла глаза, Ярик все еще смотрел на меня с прищуром по-детски серьезным и оттого забавным.

— Что такое?

Ярик помолчал немного, а потом сказал:

— Почему ты меня не бьешь?

Первым делом захотелось выкрикнуть: «Да что ты такое говоришь?» Потом я порадовалась, что рядом нет мамы и она не услышала Ярика. А то мне бы досталось. Затем я спросила:

— Почему я должна тебя бить?

— Ну ты всегда меня бьешь, когда я прихожу к тебе по утрам.

— Конечно! Ты же орешь мне на ухо! И скачешь, как козлик. У меня, вон, колено уже в другую сторону складывается от того, что ты по нему попрыгал.

— Правда? – сказал Ярик так, словно я его хвалила. – Покажи!

Я выдохнула, стараясь не заорать. Пришлось сделать это еще раз пять, прежде чем я смогла сказать Ярику спокойно:

— Я пошутила.

Голова заполнилась новой волной боли. Наверное, от того, что я сильно сдерживалась. Тогда я застонала и откинулась на подушку. Ярик продолжал смотреть на меня – я чувствовала его взгляд на лице, которое горело, как у грешницы на исповеди.

— Тебе плохо? – спросил Ярик.

— Как видишь, – сказала я, не отнимая рук от лица.

Ярик немного подергался где-то у меня в ногах. Потом поднялся с кровати и побежал к двери, а затем он вышел из комнаты. Это меня удивило. Обычно Ярик выпытывает: отчего голова болит, как это чувствуется, что делать потом, что делать сейчас…

Но на самом деле хорошо, что он ушел так быстро. Я могу насладиться тишиной.

Хотя если я иду на работу, то нужно вставать и собираться. Надеюсь, меня не стошнит на гостей. Забавно будет увидеть лицо Алины в это мгновение.

Приободрившись, я поднялась и привидением прошлась по комнате. Расчесаться, собрать сумку…

Когда я запихивала кофту, дверь открылась. Я резко развернулась, и голова протестующе заныла. Я скривилась. Все! Больше никогда не буду пить!

— Ярик сказал, у тебя голова болит.

На пороге комнаты стояли мама и Ярик. Мама держала в одной руке стакан с водой, а во второй – таблетку. Наверное, спазмалгон. А Ярик, как и во все «вчера», стоял рядом, прижимаясь к ее ноге. Вид у него был такой, словно он боялся, что я все-таки начну его бить.

— Да, – ответила я.

Но подходить к маме не спешила. Вряд ли спазмалгон поможет. Что точно поможет, так это 0,5 светлого, нефильтрованного. Но на работу нельзя в пьяном виде, хотя часто очень хочется.

— Возьми.

Мама протянула мне стакан и таблетку. Я пару секунд смотрела на них, а потом подошла к маме осторожно, словно дикий зверь к браконьеру. Чего они такие заботливые? Обычно же орут на меня.

Проглотив таблетку и выпив всю воду, я почувствовала, что становится легче. Кажется, вода помогает больше, чем таблетка, ведь последняя еще не успела подействовать, а лучше уже стало.

— Спасибо, – сказала я и вернулась к сумке.

Но тут же замерла. Я не сказала Ярику, что Деда Мороза не существует. Поэтому он не пошел плакаться маме, поэтому она не пришла на меня орать.

Похоже, суть петли в том, чтобы отыскать все такие закономерности и исправить их. Это тяжело… Тяжело, но возможно. Я ведь сама эти цепочки запускаю. Значит, если буду внимательна, осторожна и сдержанна, то справлюсь и проснусь завтра, а не «завтра».