Пока не будешь счастлив - Анастасия Нуштаева Страница 134

— Как ты узнала, что человек-паук – мой любимый персонаж?

Я пожала плечами и качнула головой.

— У тебя все всегда было с человеком-пауком… Типа пенал, рюкзак, футболка на физ-ру… И ластик! У тебя был ластик с человеком-пауком, который ты в меня кинул.

— Не мог я в тебя ластик кинуть, – сказал Женек.

Я мешкала, а потом вспомнила, что это я во втором классе кинула ластик Женька в него самого.

— Точно, да, – поправилась я суетливо. – Не было такого.

Женек хмурился еще мгновение, но, расплылся в улыбке, когда его взгляд снова нашел плед.

Я смотрела на его склоненную голову, а потом, спохватившись, отвела взгляд и стала сгребать со стола упаковку от пледа.

— Есть пакет ненужный? – спросила я Женька, надеясь, что у него найдется что-нибудь, куда можно сгрести целлофан, чтобы без потерь донести его до мусорного бака.

— Так у тебя же есть белый.

Женек кивнул на пакет, откуда я достала его чудо-плед с человеком-пауком.

— Тут… – я запнулась. – Тут подарок.

— Мне второй, я надеюсь?

— Не обольщайся, – сказала я, сделав вид, что глубоко оскорблена. – Не тебе.

— А кому?

Я вздохнула с деланым раздражением, а потом сказала:

— Ярику.

— Ярику?

Мне хотелось верить, что в голосе Женька я слышу ревность к какому-то Ярику.

— И о чем мечтают четырехлетние мальчики?

Ну конечно, Женек знает, что у меня есть брат. Он даже знает, сколько ему лет. Женек реально все обо мне знает. Может, он еще подскажет мне пароль от моей старой странички «ВКонтакте»? А то я забыла, а там столько смешных мемов лежит, что потеря реально большая.

— Ты не поверишь, – сказала я. – Но все вы одинаковые.

Женек прищурился, продолжая улыбаться.

— Только не говори, что… – начал он.

Я его перебила.

— Плед с человеком-пауком!

Женек так скривился, что я рассмеялась. Да, кто бы мог подумать, что мальчики с разницей в двадцать лет могут хотеть на Новый год одно и то же? Верно говорила мама: первые сорок лет в детстве мужчины самые тяжелые.

От смеха у меня глаза заслезились. Я утирала их, продолжая хихикать. А отсмеявшись, убрала руки от лица и заметила, что Женек теперь смотрит на меня серьезно.

— Что? – я вскинула брови.

— Это странно.

— Что странно?

— Почему ты решила подарить мне подарок?

Женек не отводил взгляд, а мне очень хотелось. Вот вам раз, приехали! Кто бы мог подумать, что смутить меня возможно и что это сделает Женек?

— Захотелось, – сказала я, дернув плечом.

Я надеялась, что в голосе будет слышаться пренебрежение, но, кажется, вместо него проскочила бравада.

Женек не улыбнулся, лишь пристальнее в меня всмотрелся. Я выдержала – первым глаза отвел Женек. Но не казалось, что он проиграл. Я глянула в сторону, просто чтобы не смотреть на Женька, и мой взгляд тут же обратился на каток, к ярко-оранжевому пятну.

— Секунду! – воскликнула я, вскакивая со стульчика.

Женек не успел возразить. Я бросилась к катку. Он был огорожен пластмассовыми прозрачными стенами, которые возвышались до самого потолка.

Я стала тарабанить по пластику, радуясь, что он хлипкий на швах и потому трясется, создает шум, в общем, привлекает внимание.

Девочка в ярко-оранжевом свитере ехала задом. Она так старалась, что высунула кончик языка. Девочка была сосредоточенной, ничего не слышала и не видела дальше своих ступней.

Затем я увидела того мальчугана-гонщика. Он брал разгон у противоположной стороны катка. Еще секунд десять, и он будет рядом: собьет девочку, и та сломает руку.