Пока не будешь счастлив - Анастасия Нуштаева Страница 137

Затем я вскочила, взяла пакет с подарком для Ярика, а потом слишком громко сказала:

— Пока! Увидимся!

Не дожидаясь, пока Женек ответит, я помчалась к выходу. Уж не знаю почему, но неловко сделалось мне самой. Давно я ничего подобного не ощущала. Может даже никогда.

Пижама с динозаврами

За те пару часов, что остались до конца моей урезанной смены, я еле успела сделать все запланированное.

Я попинала стойку хоста, пока Маша рассказывала, какие подарки приготовила своим братьям и сестрам. Ей очень понравилась идея с пледом и человеком-пауком, и она расстроилась, что сама ее не выдумала. Я искреннее не понимала, почему всем так нравится этот дурацкий плед. Как он может нравиться, если на нем не «Winx», ну?

Затем я позлорадствовала над Глебом, что он, лох, остается до закрытия. Потом помогла ему протереть посуду, и та стала сверкать под огоньками гирлянды на елке, как бриллиантовая.

И только проделав все это, я решилась подойти к Алине.

Она сидела за седьмым и болтала по телефону. Она так смеялась, что я подумала: может, стоит перенести разговор на другой день? Он точно будет неприятным, а портить Алине настроение в праздник не хотелось… Какой кошмар, неужели это я сказала? Так, нет. Сделаю, как мне удобно.

Я подошла к Алине быстро, чтобы не передумать, и постучала ее по плечу. Она испугалась, хотя я коснулась ее легонько. Ее улыбка погасла, но взгляд не стал злым, как это всегда было, если она смотрела на меня.

— Надо поговорить, – сказала я, стараясь звучать доброжелательно.

— Перезвоню, – произнесла Алина в трубку.

Затем она отложила телефон и кивнула мне, чтобы я села напротив. Я так и сделала.

— Что-то случилось?

Я не думала, что мне будет трудно это произнести. Но язык не слушался, и ладошки вспотели.

— Нет, но…

Я не опускала взгляд, но и Алина этого не делала. Да почему так трудно? Я же знаю, что это решение правильное. Почему тогда его так трудно сделать?

Когда тишина затянулась, Алина сказала:

— Завтра на смену придется выйти.

— Я не об этом, – сказала я, усмехнувшись.

Хотя, конечно, не пойти на работу первого января было бы здорово.

— А что?

Я позволила себе еще пару мгновений покусать щеку, а потом выпалила:

— Я хочу уволиться!

Пока я произносила эту жуткую фразу, глаза сами собой закрылись. Пришлось постараться, чтобы они открылись. Тогда я увидела, что Алина не злится. Она даже не удивилась.

Алина несколько раз кивнула. А потом сказала:

— Я думала, ты продержишься еще меньше.

Она улыбнулась, и я вторила, но мне смешно не было. Мне-то казалось, что я в этом кафе целую вечность работаю. Полгода. Огромный срок! Как Алина может говорить, что я мало продержалась?

— Так я тебя порадовала?

Алина засмеялась.

— Ты же знаешь, что официантка из тебя такая себе…

Я глянула на нее возмущенно.

— В смысле? Я замечательная работница!

Алина не прекращала улыбаться.

— Никогда не промолчишь… Лезешь на рожон, вечно что-то доказываешь.

С этим я спорить не буду. Но… Ладно, ладно, Алина права.

— Чего же ты меня раньше не уволила, раз я такая плохая?

Алина глянула в окно, закусив губу. Решалась. А потом сказала:

— Твоя должность, знаешь ли, не самая вакантная.

Я прыснула со смеху, а Алина улыбнулась так, будто хотела сказать «извини», но не стала. И все-таки было обидно, что она не отрицала того, что я плохая.