Пустое сердце Матвея. Часть 2 - Ашира Хаан Страница 72

— Стой.

Я остановилась, не перешагнув порог.

Отпила еще воды и только потом обернулась.

Он стоял у стола, упершись в столешницу ладонями и смотрел на меня исподлобья. На лице читалась невероятная усталость. И весь его возраст, разом нагнавший, проломившись сквозь жизнь нарцисса, привыкшего питаться энергией женщин.

— Не уходи. — Голос казался бесцветным, будто вместо него говорил голосовой модуль.

— Мне неинтересны эти игры, — честно сказала я.

— Я не умею общаться иначе, но я пытаюсь.

— Все ты умеешь… — вздохнула я. — В постели ты был искренним и уязвимым. Как нормальный человек. Вот и попробуй тут тоже без роли.

— Ладно. Извини. — Матвей сжал зубы до отчетливо слышимого скрипа. — То сообщение было лишним. У меня было сложное время, и я сорвался на тебе. Но ты… сама меня довела.

— О как! — Снова изумилась я его удивительному таланту даже во время извинений говорить только о себе и обвинять окружающих. — Чем же?

— Ты заставила меня почувствовать то, к чему я не был готов. И когда я… сказал тебе то, что сказал… — он прикрыл глаза и так нажал на стол, что тот заскрипел. — Ты спокойно смотрела, как я с этим разбираюсь один и не помогла мне. Я был в ярости.

Он резко вдохнул и выдохнул.

Спустя долгие секунды молчания, я уточнила:

— Все?

— Да.

— Что ж, неплохо для первой попытки, но…

— Если я сделал тебе больно, можешь дать мне по роже, если хочешь.

— Хочу.

Я развернулась на каблуках, промаршировала через весь кабинет и, размахнувшись, от души влепила по его фантастически красивой морде.

Я давала ему пощечину за пощечиной. Их звон эхом разлетался по пустому офису. Ладонь горела огнем.

Матвей терпел.

Лишь поворачивал голову после очередной и смотрел мне в глаза.

Злость выкипала белой пеной, оставляя запах гари.

Остановиться было сложно.

Может быть, я зря не присмотрелась к БДСМ-тусовке поближе?

Встряхнув рукой после очередного хлопка, я неожиданно для себя длинно всхлипнула и тут же на миг зажмурилась, загоняя внутрь горячие слезы.

Спросила, задыхаясь от адреналина

— Все еще хочешь что-то сказать

— Да, — ответил Матвей. — Хочу.

Его левая щека пылала алым, а в глаза было страшно смотреть. Но голос оставался ровным, хоть и слегка неестественным.

— Ну?

— Мне нравится, что ты — всегда бескомпромиссно ты. Всегда говоришь правду. Всегда показываешь свои настоящие чувства. Не стесняешься и не извиняешься за то, какая ты есть.

Я несколько нервно усмехнулась:

— Ты тоже. Нашел, чем восхищаться.

— Нет. Я нет.

Матвей наконец поднял руку, чтобы потереть щеку, но едва коснувшись ее, отдернул, поморщившись.

Мне на мгновение стало стыдно, но только на мгновение — уже через секунду я пожалела, что не добавила еще.

— Ты сама сказала, что я не играл роль только в постели. Ты была не права. Там тоже играл.

Стоило мне пошевелиться — и он сделал шаг назад. Непроизвольно, словно испугавшись, что я еще раз ударю его. Но тут же стиснул зубы и вернулся на место.

Но мне хватило. Да, точно хватило.

Пять или шесть пощечин — за все.

За Вику, за Леру, за побег после секса, за ту СМС, за кошек и за подкаст.

За беременность надо бы выдать отдельно, но тут пощечины, пожалуй, было маловато. Жаль, что кастрация незаконна. Особенно насильная.

— От меня сейчас что требуется? — устало спросила я.