Пустое сердце Матвея. Часть 1 - Ашира Хаан Страница 67

— Отлично, — он не потрудился выразить даже удовлетворение. — Что будешь?

— Углеводы попроще. Макароны или рис подойдут.

Матвей взял со стола тощую брошюрку меню и, держа ее на весу, углубился в чтение. Отхлебнул из бокала, не глядя.

Значит, бухаем без тостов и церемоний?

Что ж. Я тоже сделала глоток.

Виски обжег язык, «забитый» смесью крепких напитков в «лонг-айленде», парадоксально возвращая чувствительность.

— Из макарон тут только паста с трюфелем и морепродуктами, — предложил Матвей.

— Не, трюфели не люблю, — качнула я головой.

— Как же так? — он посмотрел на меня с притворным упреком. — У тебя нет вкуса!

— Ну извини, что разочаровала.

— Хорошо, перейдем к рису… — он перелистнул страничку. — Суши с тунцом?

— Ой, нет, суши отказать, я сырую рыбу не ем.

— Ну что ж ты! — Снова перевел он взгляд на меня. — Пей хотя бы.

— Пью, пью, — я сделала еще маленький глоток. — Картошка там есть?

— Есть. Картофельное пюре с грецкими орехами и голубым сыром.

Он с интересом и ожиданием посмотрел на меня.

Не могла же я разочаровать начальство!

— У меня аллергия на орехи.

Матвей молча качнул головой и закатил глаза.

— Я не женщина твоей мечты? — довольно спросила я.

— Ты все дальше от нее.

— Великолепно.

— Но жрать что-то надо.

— Посмотри детское меню. Картошка фри меня устроит.

— База отдыха только для взрослых, — разочаровал меня Матвей. — Ну пиццу ты хотя бы ешь?

— Ем, — честно сказала я. Дождалась его выдоха и уточнила: — Но только одну-единственную в Москве, из маленькой пиццерии в центре. Вряд ли они сюда доставляют.

— Ты всегда такая переборчивая? — уже немного раздраженно спросил он.

Я только развела руками и потянулась, чтобы забрать у него меню. Матвей отступил на шаг, качая головой.

— Всегда.

— И как ты живешь?

— Нормально живу. Заказала пиццу по очереди из десяти разных мест. Там корочка суховата, там в соус суют орегано, там сыр не тянется, там креветки йодом пахнут. Или трюфели без предупреждения кладут. В итоге остается победитель с идеальной пиццей…

— Как же ты себя любишь… — прицокнул он языком.

Я аж растерялась.

Не то чтобы мне никогда этого не говорили, но обычно не при выборе пиццы!

— А кого я должна любить? Тебя?

Матвей отвел в сторону меню и посмотрел на меня, сощурив глаза.

— Меня.

— А кто тогда будет любить и ценить меня?

— Найдешь какого-нибудь оленя. На, выбирай сама.

Он почему-то резко потерял интерес к разговору. Сунул мне меню и отошел к камину напротив дивана. Присел у него на корточки, склонил голову, изучая аккуратно сложенную стопку дров.

Я фыркнула и погрузилась в изучение причуд местной кулинарии.

Почему-то тут реально были исключительно изыски типа тех же трюфелей или тартара из тунца. Еле отыскав среди богатства и великолепия блины со сметаной — и икрой! Как же без нее! — я поставила палец на нужную строчку, чтобы не потерять.

Матвей тем временем все-таки осилил разжечь камин. Благо длинные спички и тонкие лучины для растопки лежали рядом. Огонь с наслаждением облизнул березовые дрова и разгорелся с уютным треском.

Я молча протянула меню и свой пустой бокал.

Матвей долил мне виски, допил свой и снова наполнил до краев и поднял трубку внутреннего телефона.

Пока он заказывал мои блины и еще что-то для себя, я переползла на коврик из овчины, постеленный рядом с камином. Какой смысл разжигать огонь, если не сидеть вплотную к нему?