Возвращение Синей Бороды - Виктор Пелевин Страница 5

Следующие два дня Голгофский прогуливается мимо переделанного в ретритный зал корта и заглядывает внутрь, следя за процессом. По вечерам он смотрит свой любимый китайский мультфильм «Непревзойденный клан Та» – по пять серий за вечер. Этот сериал, по мнению автора, вдохновляет на духовные подвиги. На третий день Голгофский решается. Прослушав краткое напутствие фасилитатора, он берет полированную пластину лабрадорита, зажимает ее в кулаке и ложится на один из матов.

Разумеется, перед тем как описать свой опыт, наш автор уделяет пару страниц этому минералу, получившему название от канадского полуострова. Лабрадорит красив – полыхает синими и зелеными отсветами при вращении в руке. Эзотерики считают его камнем защиты, интуиции и духовного пробуждения, создающим связь с подсознанием. Но погружаться вместе с Голгофским в глубины эзотерической геологии мы не станем.

Голгофский принимается глубоко дышать, удерживая внимание на сжатом в кулаке камне. Довольно скоро его начинают посещать воспоминания о прожитой жизни.

Некоторые приятны: успехи в учебе, ранние интеллектуальные свершения и прозрения, важные знакомства, первые мастерок и фартук в стройотрядовском рюкзаке…

Другие содрогания Мнемозины горьки: Голгофский вспоминает, как из последних сил плясал лезгинку на нефтяном корпоративе, и на глазах его выступают слезы.

Каждый раз он по совету фасилитатора представляет, что его рука сжимает пылающий каменный нож и отсекает отвлечения. Проходит еще полчаса, и буря в сознании утихает. Голгофского охватывают покой и отрешенность. Глаза его закрываются сами, и тогда перед его мысленным взором возникает Ангела Меркель.

Она испугана и куда-то бежит. Голгофский понимает, что уже в трансе: ему ясен источник ассоциации, однако вместо того, чтобы отсечь ее лабрадоритом, он устремляется за Ангелой с громким лаем. Это кажется ему смешным. Ассоциация плавно переходит в другую – Голгофскому начинает казаться, что он гонится за ангелом. Но ангел вдруг останавливается, ударяет в землю древком знамени (которого миг назад не было), и видение Голгофского трансформируется самым поразительным и даже страшным образом.

Вокруг древнее поле битвы, заваленное трупами. Куда-то перебегают кучки латников – в их перемещениях не заметно никакого смысла. Вдали видна желто-серая громада средневекового города. Бухают бомбарды, поднимаются плюмажи синего дыма. Свистят арбалетные болты. Изредка над головой жужжат тяжкие каменные ядра.

Все изменилось – кроме одного. Ангел, ударивший знаменем в землю, по-прежнему на месте. Знамя в его руке – это теперь как бы ось новой реальности.

Голгофский видит на развевающемся белом полотнище слова «Jhesus Maria». Он различает на ангеле сверкающие латы. Ангел поворачивает к нему лицо, ободряюще улыбается, и Голгофский понимает, что перед ним молодая девушка, наряженная рыцарем.

По ее улыбке Голгофский догадывается, что девушка его узнала. Он хочет что-то сказать, но в этот миг ей в плечо вонзается арбалетный болт, она кричит, и Голгофский ощущает такую скорбь и боль, словно стрела ранила его самого. Он направляет коня к раненой (только здесь Голгофский замечает, что сидит на коне), и в этот момент видение пропадает.

Голгофский открывает глаза. Над ним склоняется ситтер.