Возвращение Синей Бороды - Виктор Пелевин Страница 6

— Breathe deeply! – говорит она с индийским акцентом. – You’re doing wonderful![3]

Постепенно дыхание Голгофского восстанавливается. Он хочет продолжить опыт, но ситтер и фасилитатор убеждают его завершить сессию и отдохнуть.

— Надо хорошо выспаться, – говорит на ломаном русском фасилитаторша. – Вы отдали всю энергию за ваш день. Спать, спать! Заряжай батарейка.

Голгофский поднимается и идет в свою комнату. Его ноги трясутся. Фасилитатор права – у него достает сил только на то, чтобы принять душ и забиться под одеяло.

Всю ночь ему снятся необыкновенно яркие сны, продолжающие увиденное. Описанию видений прошлого посвящено множество страниц. Рискнем ужать их до одного абзаца: Голгофский видит сцены из средневековой феодальной жизни, где сам он – то военачальник в латах, сражающийся бок о бок с девой, сжимающей белый стяг, то пышно разодетый богач, сорящий деньгами и услаждающий себя самыми экзотичными способами, то кающийся узник, чью жизнь обрывает петля…

К утру, после множества криков, пароксизмов и падений с кровати, Голгофский уже знает имя прекрасной девушки, сражавшейся рядом с ним.

Это Жанна д’Арк.

Он знает также и свое собственное имя: сир де Рэ, маршал Франции, аристократ, сподвижник Орлеанской девы – и один из самых страшных злодеев, которых видело человечество.

* * *

Голгофский не слишком-то верит во множественность жизней (хотя и не отрицает такую возможность). Он, скорее, реинкарнационный агностик – ему свойственно ироничное отношение к вопросу, замечательно выраженное в набоковской цитате:

«Я терпел даже отчеты о медиумических переживаниях каких-то английских полковников индийской службы, довольно ясно помнящих свои прежние воплощения под ивами Лхассы…»

Даже амбассадор холотропного метода Гроф подчеркивал, что следует быть крайне осторожным – не всякое яркое и необычное переживание можно считать проблеском памяти о прошлых жизнях. Но в видениях Голгофского есть что-то, не дающее ему успокоиться и забыть про случившееся, сочтя его просто галлюцинацией.

Что именно? Голгофский пытается объяснить:

«Достоверность ощущения. Когда я глядел на крестьян, я видел их как свой добрый люд… Я чувствовал себя сеньором… Я ощущал себя христианином… И это были не просто мысли, это были фундаментальные константы другой реальности…»

Из этой маловразумительной характеристики понятно лишь то, что переживания Голгофского были интенсивными и яркими. На следующий день он не возвращается к опыту. Ему, как он признается сам, страшно. Он берет на память кристалл, который держал в руке во время своего трансперсонального прорыва, и просит скопировать игравший во время сессии плейлист.

Без всяких преувеличений, он потрясен и хочет понять, что произошло на самом деле. Поэтому перед тем, как продолжить погружения (метод уже понятен), Голгофский тратит несколько дней, выясняя, что человечество знает о реинкарнациях наверняка.

Разумеется, после такого зачина он тащит читателя в дебри справок. Еще две сотни страниц. Постараемся преодолеть их по возможности быстро.

Сама вера в перевоплощения, выясняет Голгофский, стара как мир и не сводится ни к одной конкретной культуре. В Древней Индии она была ключевой в индуизме, буддизме и джайнизме. О перерождении знали пифагорейцы и платоники (особенно орфисты). Пифагор утверждал, что душа проходит через череду тел, включая животных, а Платон в диалогах говорил о перерождении душ для дальнейшего обучения.