Жгучий перец драконьего лорда - Марина Эльденберт Страница 117

Она внезапно закрыла мне рот ладонью.

— Давай договоримся, Нортон, что мы больше не будем ждать пятьдесят или даже пять лет, чтобы рассказать о своих чувствах? А будем говорить честно и откровенно обо всем, что нас волнует?

Я перехватил ее руку и поцеловал запястье, глядя ей в глаза.

— Согласен. Тем более что нам еще растить детей.

— Детей?! — икнула Алиса.

— Я про Аюилисов, если что, — хитро усмехнулся я, — а ты о каких подумала? Или ты подумала о наших детях?

Последнее я горячо прошептал ей на ухо.

— Нортон! — прорычала Алиса, толкнув меня в розовый куст, и убежала по дорожке.

Пара взмахов крыльями, и я ее догнал, а затем мы оба долго и сладко выясняли, каково это — любить под открытым небом Эралии, ловили губами стоны и не могли надышаться друг другом.

7.3 Алиса

— Можно я уже пойду? — спросила я.

Учитывая, что мы почти не вылезали из постели, вопрос был актуальный. Как мы между этим всем успевали заниматься ярмаркой и детьми, хороший вопрос. Но мы успевали.

Что удивительно, даже Рис перестал цапаться с Нортоном — видимо, впечатлился сестренкой. Глория от него вообще не отлипала. Из столицы пришли новости, что лекарство на основе перцев дает совершенно невероятные и быстрые результаты, так что можно было сказать, что все хорошо.

Кроме, пожалуй, Гартиана. Он так и не принял нас с Нортоном и был категорически против того, чтобы ставить его сюда наместником. Что создавало определенные сложности: мы действительно хотели заботиться об Аюилисах, но Гартиан уперся рогом в скалу.

— Или ты выходишь замуж за меня, Алиса, или после ярмарки я попрошу вас с Нортоном уехать.

— Но я люблю вашего сына!

— Это, пожалуй, самый большой твой недостаток, но я с ним смирюсь.

Вот что с этим драконом не так?

Я не могла понять. Вообще не представляла, что это — нежелание в упор видеть правду? Гартиан не производил впечатление идиота, скорее, наоборот. Думать он умел, при том на несколько шагов вперед. Ненависть к Нортону? Я бы тоже не сказала. Ну да, отцом года он точно не станет, но не более того. Тогда что? Я уже всю голову себе сломала, тогда как Нортон придерживался более простого объяснения:

— Он терпеть меня не может, Алиса.

— Но это не так!

— Это так. Я его главное разочарование. До меня в его жизни все было идеально, и теперь он хочет сделать себе правильного, идеального наследника. Поверь мне, я лучше знаю.

В общем, это было единственное, что не давало мне покоя.

Во-первых, из-за детей. Я даже представить себе не могла, что придется с ними расстаться.

Во-вторых, из-за Нортона. Каждый раз, когда речь заходила о его отце, он замыкался и становился совершенно непробиваемым. То же самое можно было сказать о Гартиане.

Как их помирить, я не представляла. Особенно на фоне Гартиановского обещания отправить нас отсюда подальше и найти себе иномирянку с магией для фиктивного брака. Детям мы, разумеется, ничего не говорили, чтобы не беспокоить раньше времени, но именно этот факт не давал мне окончательно расслабиться и наслаждаться счастьем.

Я переехала в спальню Нортона, вслед за ним подтянулись ману, которые спали рядом с нашей постелью, а за ними, чего и следовало ожидать, подъехала мохнатая рыжая попа. Арсений, который уже пометил все окрестности и осознал, сколько всего у него находится во владениях (в том числе опасного, из местного леса за ним погнался крапчатый саблезуб, чуть было не лишивший меня единственного кота — его спасла вовремя подоспевшая Зара, от которой уже саблезуб удирал в лес), решил, что ему больше нравится домашний семейный очаг, вкусняшки и погладушки.