Жгучий перец драконьего лорда - Марина Эльденберт Страница 134

Наши взгляды встретились, и я понял, что спорить с этой женщиной, с моей женщиной, в такие моменты совершенно бесполезно. Она отстаивала жизнь и свободу мальчишки-вора, когда даже не знала его личности, заботилась о детях, пыталась восстановить фамильный замок… Она была той, кого я по-настоящему полюбил и принял со всеми ее достоинствами и недостатками. Хотя вряд ли можно объявить недостатком доброту и обостренное чувство справедливости!

— Уходи в портал, — кивнул я. — Я приведу их!

— Я без тебя не уйду!

Ну что за невыносимая женщина!

Я зарычал и, подхватив ее на руки, взлетел в небо, чтобы опуститься на землю перед Пузатым.

Пыль взметнулась столбом, земля под моими ногами пошла трещинами, а заклинания удавки полетели в сторону мужчин. Они даже не успели достать оружие, как призрачные веревки поволокли их друг к другу. Надежно спеленали, пока они хрипели от недостатка кислорода.

Но жить будут, к собственному суду оклемаются!

К слову, мы с Алисой спасли не только тех девушек, мы увели в портал больше двадцати человек. Только потом нырнули в него сами.

Как раз в тот момент, когда Гартиан вышел из другого портала с длинноволосой красавицей на руках.

— Успели, — сообщил он. — Мы накрыли рынок куполом блокировки. Теперь оттуда никто не сбежит.

— А это кто? — хмыкнул я, стягивая с себя кафтан и набрасывая его на плечи Алисы.

— Клео, — представилась девушка, напоминающая эльфов из земных сказок, и указала на Гартиана: — Я его будущая жена!

7.9 Алиса

— Алиса, у меня к тебе серьезный разговор, — сказал Нортон.

Я как раз лежала в ванной, а он сидел напротив меня, поэтому я не восприняла это как начало чего-то… особенного. Мне в принципе сложно что-то воспринимать серьезно, когда ты находишься в плионском аналоге джакузи, а встроенные артефакты воспроизводят вокруг тебя разноцветные пузырьки, создающие пену.

Тем более что серьезных разговоров нам с Нортоном хватило по самое не балуйся. Сначала мы на адреналине поругались из-за Глории — из-за того, что он взял ребенка на секретную операцию, потом помирились. Очень горячо помирились. Потом начались все эти показания в Бюро и по поводу дальнейшей Нортоновской судьбы из-за того, что он покинул Плион. Мы снова поругались: я психанула из-за того, что по моей милости он может опять оказаться за решеткой. И снова очень горячо помирились, видимо, это входило у нас в привычку.

Словом, все было достаточно напряженно, начиная от сбежавшего и где-то затаившегося Гондурея и заканчивая участью Феодоры, которая теперь не помнила ни себя, ни всего, что умудрилась натворить, и в целом вела себя как ромашка. Правда, еще она не разговаривала, а когда начинала — выдавала странные слова, которые ни в одном мире не знали.

Перед побегом я по ошибке схватила не свой артефакт, уронила его, когда бежала с Глорией, а торговец решил поджарить мне мозги за все хорошее. До того, как Нортон нашпиговал его стрелами, он успел нажать кнопку, но артефакт оказался не мой. Феодорин. Поэтому ублюдок вскипятил ей мозги. А я… меня, можно сказать, пронесло. К счастью, метафорически.

В кармане торговца нашли мой артефакт, лучшие ученые и агенты Бюро совместно разобрали механизм его работы (на основе Феодориного) и наконец-то отвязали мой мозг от красной кнопки гидры.