Верни нас, папа! Украденная семья - Вероника Лесневская Страница 71

Макс заполнил дыру в моем сердце, остановил кровотечение, залатал раны. Но не смог бесследно стереть Даню. Любимый мужчина все равно не отпускал меня, и я смирилась с тем, что никогда его не забуду. Представила, будто похоронила дорогого мне человека и продолжаю чтить память о нем.

Однако покойник воскрес. Теперь он рядом и во сне, и наяву.

Я мягко улыбаюсь в полудреме, когда холодные костяшки пальцев проходятся по моей скуле, скользят по щеке и очерчивают контур подбородка. Совершенно не пугаюсь, открыв глаза и увидев перед собой сосредоточенное лицо Данилы, потому что уверена, что он снова мне снится.

— Приехали, — шелестит с будоражащей кровь хрипотцой.

Я заторможено взмахиваю ресницами. Ловлю губами его дыхание, которое сбивается и учащается. Сердце пропускает удар, и я вдруг понимаю, что все происходит наяву.

— Спасибо, — выпаливаю на рваном выдохе.

Отворачиваюсь, чувствуя, как трясутся руки. Впиваюсь взглядом в двухэтажный серый дом, окруженный высоким забором. Железные ворота открываются, и наш джип, шурша шинами, въезжает в просторный, но тоскливый и безжизненный двор.

Здесь все будто законсервировано и поставлено на паузу, как в замке проклятого принца Адама. Дом ждет своих обитателей, а пока что в нем не чувствуется души.

Нас встречает безэмоциональный, как булыжник, коренастый охранник, важно отчитывается Богатыреву и внимательно слушает его приказы. Я не могу разобрать, о чем они говорят, но Данила то и дело многозначительно указывает в нашу с Максом сторону, а мрачный амбал со шрамом на шее понимающе кивает, склонив голову.

— Это Антон Викторович, бывший военный, профессионал, которому я доверяю, как себе. По любым вопросам можно обращаться к нему, если меня нет рядом. Он же будет сопровождать вас в роли личного водителя, когда я буду занят. Не бойтесь его внешнего вида, в прошлом у него были ранения, отсюда и шрамы, — вкрадчиво информирует Даня, пока мы идем к дому.

Он по-отечески держит Макса за руку, а меня бережно приобнимает за талию, будто старается держать под контролем нас обоих. Со стороны может показаться, что мы его семья.

— Мы и не боимся, — бойко отзывается сын. Обернувшись, он дружелюбно машет рукой амбалу, и тот криво улыбается ему в ответ.

— Вот и подружились, — шумно выдыхаю.

— Вы здесь в безопасности, Ника, слово офицера, — серьёзно чеканит Богатырев.

— Не переусердствуй, Даня, — нервно усмехаюсь, искоса проверяя охранника. Выглядит он всё-таки угрожающе. — Ты защищаешь нас, как царских наследников.

— Вы для меня гораздо важнее и ценнее, — без тени иронии рокочет он, открывая перед нами дверь.

В доме прохладно и… пусто. Минимум мебели, в гостиной безупречно чистый диван, белоснежный пушистый ковер, журнальный столик и книжный шкаф. Никаких фотографий на стенах, будто никто здесь не живет. Помещение больше напоминает номер в отеле, чем уютное семейное гнездышко. После заваленной детскими вещами и игрушками квартиры мне непривычно находиться среди такой бездушной стерильности. Макс тоже теряется, озирается по сторонам и на инстинктах жмется к самому сильному — к Даниле.

— Весь первый этаж в вашем распоряжении. Ванная, кухня, столовая, спальни, — Богатырев размахивает руками, проводя быструю экскурсию. — Я займу комнату наверху, перенесу туда кабинет и постараюсь вас не беспокоить.